Третий пост за день, вы уж простите, наверное, шампанское вчерашнее превратилось в буквы. Очень хочется рассказать.
Когда я родилась, мы уже жили в квартире на улице Малания в пятиэтажном доме. Но до 1977 года мама жила со старшими детьми на улице Палиашвили в Набаде. Это окраина города, там я практически не бывала до определенного времени, но мама рассказывала, что это были "бараки". О жилье в "бараках" напоминали только две старые фотографии, где Тасуна и Тома сидят на железной кровати, и редкие мамины воспоминания о Райке Каракашьян.
Кто эта мифическая Райка Каракашьян, я не знала.
И вот однажды летом мама ушла на базар. Время было начало девяностых, весьма сложное. Мама ушла на базар не с корзиной для покупок, а обменять ветхие временные деньги купоны на твердые российские рубли, на которые можно было хоть что-то купить. Вернулась она с какой-то старухой в калошах. Старуха под нашими с Алиной удивленными взглядами сняла цветастый платок, достала кусочек газеты, свернула "козью ножку" и закурила вонючим дымом. Под платком у старухи были седые космы. Выглядела старуха, как натуральная Баба Яга.
- Это Самирочка?- спросила она маму.- Ну вылитый папочка ее. Как он там? Дает о себе знать? Какой хороший он человек.
Я очень заинтересовалась- Баба Яга знавала моего отца, которого я не помнила.
Мама накрыла на стол, чем Бог послал, и нечаянно пролила на стол соус ткемали. Когда мама хотела вытереть, старуха замахала руками и стала стирать его рукой и облизывать пальцы. - Добро пропадает,- объяснила она ошарашенным нам.
- Ты плохо живешь, Рая?- спросила мама с незнакомой нежностью. И вдруг стала складывать в сумку какие-то продукты, драгоценную сгущенку, припрятанную на Новый год и какие-то вещи.
Так Рая стала ходить к нам часто.
За ужасающей внешностью скрывался маленький веселый и невероятно добрый одинокий человек. Когда Райка пришла во второй раз, она привела с собой черную собаку по имени Кукла и подарила нам. - Я сама ее люблю, - пояснила Райка.- Но мне ее кормить трудно.
Кукла села в кресло и одну ночь повыла в тоске по старой хозяйке. На следующий день Алина назвала ее Сильвой, и много лет она была Алининым лучшим другом.
Ходила Райка, мы ее называли именно так- Райка, в столовую для малоимущих,еда ей не нравилась, но там она общалась и ссорилась со старухами. Жила в ветхом домике на улице Палиашвили. Во дворе у неё было приземистое дерево, щедро дающее плоды инжира. Эти плоды Райка носила нам. Она останавливалась под нашим балконом и кричала: "Спускайтесь, я не могу тащиться к вам наверх". Мы спускались, брали пакет с инжиром, Райка закручивала козью ножку, потом говорила: "Ладно, поднимусь, выпью кофе". Сидела на балконе и курила свой дурно пахнущий табак.
И все казалось бы было нормально, пока однажды Райка не пропала. Не ходила, не ходила, и мы пошли ее проведать. Райка сидела в странном одеянии на крыльце, курила козью ножку и смотрела на нас удивленными глазами.
- Катечка пришла, - сказала она. - И девочки.
- Ты пила, Рая? - спросила мама
- Заболела я, - вздохнула Рая.- И эти не отстают.
- Допилась ты до белой горячки, - констатировала мама.
Тут Райка начала плакать. Мама ее одела, и мы пошли к нам домой, Райка взяла с собой старую детскую коляску, напихав туда каких-то вещей.
С виду Райка была нормальная. Но вечером началось. Она разговаривала сама с собой.
Нам с Алиной было весело, так как Райка рассказала нам, что к ней приходят летуны-касатики , и военные, и Танька, которая стерва. Мама вызвала врача, та выписала успокоительный чай, и мама поила Райку этим чаем. Но Райка вскакивала среди ночи, орала, что Танька украла ее вещи и обвиняла нас в невнимательности. Через пару дней ей стало лучше. Пришёл Саня Фредди, имя свое он получил за парализованную руку, я потом о нем расскажу. Так вот пришёл Саня Фредди, наш сосед, принес дефицитных сигарет, но Райка предпочла свою козью ножку, мама ушла за успокоительным чаем, а мы играли в карты по парам: я с Алиной, а Саня с Райкой. Сильва блаженно спала под столом.
- Ты, старая ведьма, японский городовой, лица жёлтые над городом кружатся, вообще ослепла? Что ты делаешь, балда, ты масти разбираешь?- орал на нее Саня.
Мы хохотали.
- Подожди, - успокаивала Райка.- Вот тебе туз козырь.
- Вава, цицо, спиногрызы, вы с кем меня играть посадили? Она же из ума выжила. Я твоя пара, япона мать, ты мне не кидай. Тебе, наверное, уже лето сто, еще в карты играть удумала.
- Мне не сто, а семьдесят три будет через неделю,- сказала Райка.
Через неделю Саня пришёл в черных очках и с дипломатом.
- Катя, у твоей чокнутой старухи сегодня день рождения, надо идти.
- Знаю, - ответила мама. И показала торт! Настоящий.
Мы собрались и пошли.Сильва тоже пошла с нами.
Райка также сидела на крыльце. Увидев нас и торт, разревелась и пыталась маму обнимать.
- Рая, ты только больше не пей, ты же видишь, тебе нельзя.
- Не буду, Катечка, не буду.
- А я буду, - сказал Фредди. У бабки же день рождения. И достал из дипломата бутылку вина. Правда, сам ее и выпил. Не снимая черных очков.
Так мы прожили несколько лет. Райка периодически запивала, тогда к нам не ходила. Однажды она пришла и позвала нас снизу. Я выглянула в окно, помахала, чтобы она поднималась. Но она показала знаками, чтобы мы спустились. С ней была женщина приятной наружности.
- Племянница моя,- пояснила Райка.- Я уезжаю. Сестры меня забирают.
Мы попрощались с Райкой, и она уехала куда-то в Анапу. Дважды она прислала нам письма, которые мы долго разбирали. Подробностей не помню, но смысл был такой- у меня все хорошо, у меня все есть, только очень скучаю и нигде не могу найти табака для козьих ножек...
А Саня умер в 2001 году. И я иногда захожу к нему на кладбище, сажусь на корточки, подкуриваю сигарету и оставляю дымиться. Мне кажется, что ему тоже очень не хватает сигарет.
И я очень скучаю по ним...